К чему приведет повышение НДС до 22% в 2026 году – 9 января 2026

С 1 января 2026 года в России повысится ставка НДС с 20 до 22%. При этом порог доходов для уплаты налогов по упрощенке снизится в три раза — с 60 до 20 миллионов рублей. А еще отменят льготу по НДС по операциям обслуживания банковских карт. Наши коллеги из 74.RU обсуждают с экспертами, по каким сегментам рынка ударит больнее всего, какой вклад в инфляцию принесет налоговая реформа и когда обычные потребители прочувствуют всё это на своем кошельке.

Повышение НДС отразится на бизнесе как неизбежное увеличение издержек, указали эксперты.

«Они будут переложены в конечную цену продукта для покупателя — полностью или частично, в зависимости от эластичности спроса. Проще говоря, от степени готовности покупателя принять повышение цен без снижения объемов спроса. Банк России оценивает вклад повышения НДС в инфляцию в пределах 0,8 процентных пункта и ожидает, что он проявится в основном в декабре–январе, — отметила руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ „Финам“ Ольга Беленькая. — Кроме того, для предприятий повышение налога может создать дополнительную потребность в оборотных средствах, дефицит которых и так отмечается многими как ограничение производственной деятельности».

С другой стороны, повышение цен снижает покупательную способность потребителей, они могут больше экономить, выбирая из необходимых товаров более дешевые, и, возможно, откладывать приобретение товаров длительного спроса или необязательного потребления.

«Таким образом, повышение НДС может одновременно привести к повышению инфляции (этот эффект обычно краткосрочный) и к более долгосрочному эффекту угнетения спроса, что впоследствии может оказать дезинфляционное влияние и одновременно еще больше затормозить экономический рост», — объяснила Ольга Беленькая.

Относительно защищенными можно считать производство и торговлю социально значимыми товарами, где сохранится льготная ставка НДС 10% (основные продукты питания, лекарства и медицинские изделия, товары для детей и некоторые другие товары), а также экспортеров (для них установлена нулевая ставка НДС при экспорте, они получают возмещение ранее уплаченного НДС), добавила Ольга Беленькая.

Обычно повышение НДС более заметно для отраслей, связанных с дорогостоящими товарами необязательного потребления. К ним относятся, например, автомобили, строительство, ретейл, услуги, развлечения. Также эта тема чувствительна для компаний с низким уровнем маржинальности, которым придется выбирать: частично сдерживать переход повышенного НДС в увеличение цен (за счет сокращения своей и так небольшой маржи) или полностью переложить эту разницу в цены, рискуя потерей потребителей в пользу конкурентов с более дешевой продукцией.

«Больнее всего это может ударить по малому бизнесу, особенно тем сегментам, которые будут вынуждены переходить с патентной системы налогообложения на обычную УСН. Пока что вопрос регулирования патентов еще открыт, но определенно стоит готовиться к тому, что их постепенно будут закрывать, — рассуждает финансовый эксперт, автор телеграм-канала „Экономизм“ Алексей Кричевский. — Само собой, такое резкое снижение порога ударит и по тем секторам, где патент не используется, и де-факто это будет везде — от салонов красоты и маленьких продуктовых магазинов до условного консалтинга или перевозок».

Предприниматели, использовавшие патенты, пребывают в растерянности.

«Я не знаю, что делать, к кому бежать — к президенту или еще к кому-то? Поставщики каждый день спрашивают, что делать. Рассказывают о своих контрагентах — все повально закрываются. С розничными магазинами вообще беда, аренду поднимают. Мы тоже закрываем два магазина, потому что нет смысла работать», — призналась бухгалтер оптового склада фруктов/овощей и небольшой торговой сети Татьяна Иванова.

Особенно ее печалит фактическая отмена патентов: из-за этого платежи подскочат в 80, а то и в 90 (!) раз.

«Если мы раньше платили по патенту 4,5–5 тысяч рублей в месяц за одну торговую точку, то сейчас должны отдать 400 тысяч (!) рублей в месяц. Представляете? Если доход больше 20 миллионов рублей, то всё — ты уже не имеешь права применять патенты. Причем учитывается доход не следующего, а уже этого года, — схватилась за голову Татьяна Иванова. — Нам говорят: „Ну цену поднимайте“. Но кто всё это будет покупать? Покупательная способность низкая. Люди и так уже подходят к прилавку и крутят пальцем у виска, мол, совсем сдурели — огурцы, помидоры предлагаете по несколько сотен рублей?»

Проблема в том, что не доход у предпринимателя такой большой, а закупочные цены на товары слишком высокие, указала бухгалтер. За год они выросли на 30−40%. При этом из оставшейся наценки компании нужно насчитать и зарплату, и налоги, и аренду, и расходные материалы.

«Транспорт тоже дорожает: раньше за рейс 90 тысяч рублей отдавали водителю, сейчас уже 120−130 тысяч, и это только в одну сторону. Арендодатели прислали „письма счастья“, что с января аренда поднимается на 5%. В ТЦ уже в декабре подняли на 7%, — перечислила Татьяна Иванова. — От поставщиков начали получать уведомления, что ввиду повышения расходов на всё мы тоже цену увеличиваем».

Рост цен из-за обновления фискальной нагрузки почувствуют абсолютно все, уверены эксперты. Вопрос только в его величине. Не зря про НДС уже начали слагать частушки.

«Какой-то товар или услуга, которая вчера стоила 1000 рублей, сегодня будет стоить 1100. В маленьких пропорциях разница для кармана небольшая, но, если это постоянно используемая услуга типа стрижки, разница за год набежит очень приличная. Поэтому и продвигался тезис даже не о снижении порога для НДС, а о его прогрессии, чтобы те же 5% платили только те, кто дошел до 60 миллионов выручки, а с 10 до 20, скажем, ставка была бы 1%. Это бы не так жестко било по чистой прибыли и карману потребителя, — объяснил Алексей Кричевский. — Вклад в росстатовскую инфляцию здесь определенно будет небольшим, вряд ли больше 1,5%. Но непосредственно в потребительскую, тем более с учетом подорожания всего цикла создания товара или услуги, 10% — это относительно небольшая величина, если предприниматели не начали процесс ребалансировки ценообразования еще в середине года».

Эксперт комитета по промышленности «Опора России» Павел Золотов выделил несколько ключевых сценариев, по которым будет развиваться ситуация.

«Думаю, последствия будут неравномерными: сильнее пострадают компании из непродовольственного ретейла и сферы услуг B2C (электроника, мебель, бытовые услуги, салоны красоты). У них высокая вероятность полного переложения роста затрат на потребителя. Цены вырастут минимум на 5%, и одновременно сократится оборот», — указал Павел Золотов.

Для малых производственных и обрабатывающих предприятий на УСН увеличится стоимость сырья и комплектующих, закупаемых у плательщиков НДС, с невозможностью применить налоговый вычет. По словам эксперта, итогом станут сжатие маржинальности и нехватка оборотных средств для инвестиций.

«Компании на УСН с доходами, приближающимися к порогу в 20–60 миллионов рублей, испытают резкое увеличение налоговой нагрузки при превышении лимита. Думаю, что рост нагрузки будет в пределах 30–40%», — предположил представитель «Опоры России».

Для производственников последствия двойственные, они будут зависеть от масштаба и системы налогообложения.

«Крупные производители на общей системе (ОСНО) столкнутся с ростом цен от поставщиков и увеличением нагрузки на оборотные средства. Но при этом у них сохранится возможность возмещать входящий НДС. В секторе B2B до 30% дополнительной нагрузки компании могут принять на себя за счет сокращения маржи, чтобы сохранить объемы поставок, — отметил Павел Золотов. — Малые и средние производители на УСН окажутся в наиболее уязвимом положении. Они не смогут возместить НДС, заложенный в затратах, что напрямую увеличит себестоимость. Вдобавок это усугубится общим спадом инвестиционной активности в производстве».

Ожидается, что реформа окажет давление на экономику в краткосрочной перспективе, добавил эксперт. Рост НДС добавит один-два процентных пункта к инфляции в 2026 году. Прогнозы по росту ВВП ухудшатся до 1,5%, инвестиционная активность в производственном секторе может снизиться на 10–15% из-за нехватки оборотного капитала, с восстановлением не ранее второй половины 2027 — начала 2028 года.

«В таких условиях малый и средний бизнес будут адаптироваться. Пересматривать цены, но с оглядкой на перспективу потери спроса. Искать резервы эффективности внутри: в оптимизации, применении современных средств автоматизации, ИИ», — указал Павел Золотов.

Повышение налоговой нагрузки совпадет с рядом неблагоприятных внешних и внутренних факторов: торможение роста экономики, ослабление внутреннего спроса, жесткие денежно-кредитные условия, ухудшение финансового положения бизнеса (снижение прибыли, рост просроченной задолженности по кредитам, недостаток средств для финансирования оборотного капитала), адаптация нефтегазового сектора к новым жестким санкциям, перечислили эксперты.

«Повышение НДС смотрится сегодня несвоевременной мерой, которую реализует либеральное крыло монетарных властей страны. При околонулевом росте экономики России во втором полугодии для разгона экономики и повышения инвестиционной активности следовало бы в первую очередь снизить ключевую ставку заметнее ниже 10 процентов и предоставить существенное налоговое послабление для бизнеса, — отметил экономист, топ-менеджер в области финансовых коммуникаций Андрей Лобода и выразил надежду, что нововведение будет краткосрочным. — Доходность малого бизнеса и индивидуальных предпринимателей едва дотягивает сегодня до 5% от оборота. Плавно перекладывать налоговое бремя в цену товара или услуги не получится».

Темпы роста покупок россиянами в ретейле с начала года снизились более чем в два раза. Для многих компаний малого бизнеса остается два пути — прокрутка средств под привлекательные проценты в банках или уход с рынка, добавил эксперт. Пострадает как всегда реальный сектор экономики страны.

«Финансовый эффект от сбора средств по новой шкале НДС небольшой. Лучше бы проводить далее обеление экономики и возврат сотен миллиардов долларов в российскую юрисдикцию. То есть эти финансовые власти 300 миллиардов долларов держали в странах НАТО, не могут их забрать и повышают налоги в России. Вот как это выглядит», — резюмировал Андрей Лобода.